23 марта путешественник, снабженный рекомендательными письмами к знатным жителям Тимбукту, отплыл по Нигеру в большой лодке; погрузиться в нее ему разрешил шериф,64 получивший за это в подарок зонтик.
Кайе проехал мимо живописного поселения Кера, мимо Тагетии и Иэаки, около которой с Нигером соединяется большой рукав, образующий огромный изгиб. 2 апреля перед им показалось большое озеро Дебо.
«Берега озера — говорит Кайе — видны во всех направлениях, кроме западного, где озеро разливается словно внутреннее море. Следуя северным берегом, идущим примерно на 3—С—3, через пятнадцать миль оставляешь слева длинную низменную косу, далеко тянущуюся к югу; она почти перегораживает озеро и образует нечто вроде пролива. За этой преградой озеро продолжается к западу до самого горизонта. Коса делит, таким образом, Дебо на две части — верхнее и нижнее озеро. То, по которому проходят лодки и где имеются три острова, очень велико; оно несколько вытянуто на восток и окружено множеством обширных болот».
Перед путешественником прошли одно за другим рыбацкие селения, где туареги берут дань со всех проходящих по реке лодок, и, наконец, Кабра, стоящая высоко на берегу, над широко разлившейся Джолибой и служащая портом для Тимбукту.
Кайе 20 апреля пристал к берегу и пустился по дороге к Тимбукту, куда и прибыл на закате.
«Я очутился наконец в столице Судана — восклицает наш путешественник — так долго бывшей целью моих стремлений! Когда я вошел в загадочный город, предмет стремлений стольких европейских исследователей, меня охватило чувство невыразимого удовлетворения. Я никогда еще не испытывал таких ощущений, никогда так не радовался. Однако мне приходилось сдерживаться и скрывать свои переживания. Немного успокоившись, я понял, что открывшееся передо мной зрелище не соответствовало моим ожиданиям. Я совсем иначе представлял себе этот великолепный и богатый город. На первый взгляд Тимбукту — просто скопление плохо построенных глинобитных домов. В какую сторону ни взглянешь, только и видишь, что огромную равнину, покрытую сыпучими песками, желтовато-белую и совершенно бесплодную. Небо на горизонте светло-красное, в природе разлита печаль, царит тишина: не слышно птичьего пения. Но все-таки есть что-то внушительное в этом городе, возникшем среди песков, и невольно восхищаешься трудом тех, кто его основа. Когда-то река, по-видимому, проходила около самого Тимбукту. Теперь же она отстоит от него на восемь миль к югу».
Тимбукту оказался вовсе не так велик и не так населен, как предполагал Кайе. В городе никакого оживления. Не входят в него один за другим караваны, как это было в Дженне, нет и такого наплыва чужеземцев, а рынок, который из-за чрезвычайной жары начинается с трех часов утра, кажется почти безлюдным.
Область Тимбукту населяют негры-киссуры, занимающиеся торговлей и на вид миролюбивые. Органов управления не существует, и, собственно говоря, нет никакой верховной власти: каждым городом, каждой деревней управляет свой вождь. Там царят древние патриархальные нравы. Многие мавры, обосновавшиеся в Тимбукту, занимаются торговлей и быстро наживают себе состояния, потому что получают товары на комиссию из Адрара, Тафилалета, Туата, Ардамаса, Алжира, Туниса и Триполи.
Всю соль из копей Тудейна привозят на верблюдах в Тимбукту. Ее везут в плитах, которые перевязывают непрочными веревками, свитыми из одной травы, растущей в окрестностях Тудейна.
Крепостная стена Тимбукту, образующая треугольник, тянется, вероятно, мили на три. Дома в городе большие, но низкие и сложены из круглого кирпича. Улицы широки и чисты. В городе насчитывается семь мечетей с высокими кирпичными башенками, откуда муэдзины сзывают правоверных на молитву. Во всей столице Судана, считая и временных жителей, не наберется и десяти — двенадцати тысяч человек.
No Комментарии
Пока нет комментариев.
RSS фид для комментариев на эту статью.
Извините, комментирование на данный момент закрыто.